Экономика

Вот тебе, бабушка, и Павлов день

I605_6

Они вынашивались очень долго, но выглядели как цепь абсурдных экспромтов. Главным их результатом стало исчезновение всякого доверия к правительству СССР.

Многие вспоминают денежную реформу 1991 года как внезапный и вероломный ход властей. Вечером 22 января, когда закрылись все отделения Сбербанка, в программе «Время» объявили об обмене денег. С полуночи крупные купюры (50 и 100 руб.) образца 1961 года прекращали хождение. Три дня на то, чтобы поменять их на новые. Кто не успел, тот опоздал. Суммы ограничены. Счета заморожены.

Это было похоже на антитеррористическую операцию. Тогда, впрочем, терминология была иной. «По неожиданности и темпу проведения реформа больше напоминает если не хорошо продуманный грабеж, то по крайней мере боевую операцию, где в роли противника выступает население страны»,— писал в те дни «Коммерсантъ».

Туман войны

Реальность, однако, была сложнее. Валентин Павлов позднее утверждал, что не говорил о будущем обмене денег даже своей жене. Если так, то зря: достаточно было просто не сообщать дату, и тогда ее сведения мало отличались бы от тех, что уже давно разносило сарафанное радио.

Неожиданным было лишь то, что прошло совсем уж мало времени с 10 января, когда на заседании Верховного совета тогда еще министр финансов Валентин Павлов аргументированно объяснил, почему обмена не будет. Денежная реформа, говорил он,— лишь часть комплекса мероприятий по оздоровлению экономики и без решения других задач ни к чему не приведет. Она обойдется в 5 млрд руб., а это очень дорого (наличных в обороте было в это время 139 млрд руб.). Да и существующие мощности позволят накопить необходимое количество новых купюр только за три года.

И вдруг он же, неделю назад назначенный премьер-министром СССР, дает интервью программе «Время» о том, что, вообще-то обмен денег готовили давно, делается он в интересах народа, но у того на все про все — три дня. В эпоху «гласности» и «перестройки» такое поведение вызывало недоумение и раздражение. Не говоря уже о самом обмене, вызвавшем и более сильные эмоции.

Обанкротив Часпромбанк, Валентин Павлов сокрушался: «Ну я поверил обещаниям правительства»

Фото: Александр Чумичев и Валентин Соболев/ТАСС

Связанные посты