Политика

Хроника Соловецкого бунта. Александр Пыжиков

I605________

Фото: Art Collection 2/Alamy Stock Photo/Vostock Photo

Если спросить сегодня любого человека, даже обладающего высшим образованием, когда в России произошла первая гражданская война, то наверняка ответ будет: сразу после революции 1917‑го. И ответ этот будет неверным. Потому что первая большая гражданская война в нашей стране началась в 70‑е годы XVII века.

Официальная историография Российской империи сделала все, чтобы скрыть причины той внутренней вой-ны. Разумеется, навязанную сверху церковную реформу Романовская научная школа в качестве причины разгоревшихся конфликтов рассматривать не могла. О религиозном расколе вообще старались упоминать как можно реже. Достаточно почитать Василия Ключевского или Сергея Соловьева, чтобы увидеть, насколько мизерно то внимание, которое уделяли ему маститые профессора. В их глазах сопротивление благим церковным преобразованиям – удел незначительного числа невежественных фанатиков, обитавших в маргинальных нишах. В советский период проблематика религиозного раскола второй половины ХVII века также не приветствовалась, прозябая на периферии исследовательского поля.

Сегодня, конечно, ситуация изменилась, и та трагическая страница нашей истории привлекает все больший интерес. Его поддерживает круг ученых и энтузиастов, популяризирующих исторические, этнографические и краеведческие аспекты. Учитывая сделанное ими, на повестку дня выдвигается новое прочтение церковной реформы и прежде всего та глубокая враждебность, с которой она была встречена в различных слоях общества. Масштабы народного недовольства, смятение низшего духовенства, брожение в верхах – все эти потрясения, объединенные знаменами старой веры, будет справедливым определить не иначе как гражданская война. Именно это понятие, на наш взгляд, лучше всего применимо к череде бурных событий, вызванных Большим собором 1666–1667 годов.

Книги раздора

К этому времени серьезный очаг сопротивления уже тлел на севере, где располагался знаменитый Соловецкий монастырь. Это крупный духовно-культурный центр России, покровительство которому оказывалось государями, начиная с Василия III. В обители собрано богатейшее книжное собрание, со всех уголков страны туда устремлялись паломники. Прекрасно укрепленные Соловки имели также и военное значение, являясь оборонительным форпостом региона. Могущество монастыря опиралось на его экономическую мощь, складывавшуюся из разнообразных доходов и обширных земельных угодий между реками Онега, Кемь, Выг.

В признанном духовном центре – хранителе благочестия – критически отнеслись к церковным новшествам, заявленным собором 1654 года. Неприятие усилил тот факт, что их инициатором выступил Никон. Его здесь очень хорошо знали, поскольку до избрания патриархом тот с 1649 года возглавлял Новгородскую епархию, в ведении коей находился монастырь. Никон сразу предпринял атаку, пытаясь урезать давние привилегии Соловков. Принадлежность к кругу, заправлявшему на тот момент церковной жизнью, позволила ему получить право суда в обители, ранее неподсудной Новгородскому митрополиту. Кроме того, из монастырской библиотеки изъяли некоторые книги и ценности, что породило резкое недовольство.

Репутация Никона среди многочисленной братии, мягко говоря, оставляла желать лучшего, а потому неприятие преобразований, провозглашенных под его эгидой, легло на хорошо подготовленную почву. Было решено проигнорировать московские указания, ничего не изменяя в богослужебной практике. Кроме того, монастырь вскоре посетил Иван Неронов, превратившийся в одного из главных оппонентов церковной реформы; ему устроили торжественную встречу, что не осталось незамеченным в столице. Первые новопечатные книги (служебники, скрижали и др.) доставили на Соловки лишь к 1657 году, но там наотрез отказались их использовать.

Последовавшее вскоре удаление Никона восприняли как хороший знак, тем более что власти решили действовать осмотрительно и не оказывать прямого давления на монастырь. Был выбран другой путь: в это время скончался прежний настоятель обители, и на его место утвердили избранного братией архимандрита Варфоломея. Перед ним и поставили задачу аккуратно, постепенно перейти на исправленные книги. Варфоломей взялся это реализовывать, чем быстро нажил немало врагов. Тем не менее он сумел сколотить небольшую так называемую промосковскую партию, изъявлявшую готовность развернуться в сторону новых обрядов. Время до Большого собора 1666–1667 годов протекло в позиционной борьбе между враждовавшими группами.

Подчеркнем, противники реформы в монастыре питали надежды, что предстоящий собор может отменить ненавистные никоновские новины. Во всяком случае, отправившегося туда настоятеля снабдили соответствующей челобитной, где обстоятельно изложили все доводы в пользу старой практики. Причем Варфоломей, отправляясь в путь, «забыл» взять послание, и его нагнали с ним уже у Вологды. Однако тот, проявляя осторожность, не торопился оглашать петицию в Москве. И, как выяснилось, не напрасно: собор планировал устроить судилище старообрядчеству с целым букетом обвинений и проклятий.

Вовремя сориентировавшись, Варфоломей предъявил челобитную уже как улику против оппозиции в Соловках. Но там тоже не дремали и доставили еще одно заявление с целью дискредитировать перед центральными властями самого архимандрита. В Москве постановили разобраться в этой ссоре на месте и направили в монастырь специальную комиссию, которая уяснила, что сама собой ситуация не уляжется. Сводить все только к личностной неприязни основных действующих лиц, как это делали ранее, было признано ошибкой. Смена настоятеля и удаление его противников ровным счетом ничего не давали: конфликт отражал глубинные противоречия в оценке самой реформы. К середине 1667 года все осознали, что открытого противостояния избежать не удастся.

Островок благочестия

Началом восстания стал отказ принять нового архимандрита Иосифа, присланного из Москвы. К его приезду монастырская братия на общем собрании приняла еще одну челобитную на имя царя. В ней уже в крайне резкой форме говорилось о дьявольском происхождении новых книг, проводилась идея страдания за веру. Рим, Константинополь, Москва пали, а потому единственным местом, где обитает истинное благочестие, остаются Соловки.

Heritage Image Partnership Ltd/Alamy Stock Photo/Vostock Photo

На несколько лет Соловецкий монастырь превратился в оплот вооруженного сопротивления навязанным сверху церковным реформам. На фото: фрагмент рукописной книги об истории Соловецкого восстания Heritage Image Partnership Ltd/Alamy Stock Photo/Vostock Photo

Связанные посты